Рагуша 1-4 июня: 222Км (index) |  |
 |
текст: peet
участники: peet, Денис
Неболчи - Мачеха - Колбеки - Рудная Горка - Половное - Южный Лесной - Обишково - Кулаково - Звонец - Мачеха - Неболчи - Устье - Хилино - Руслино - Борель - Красная Горка - Будогощь. Часть населённых пунктов опущена, чтобы список не был черезчур большим, подробности будут в треке.
В ленобласти очень мало мест, которые можно было сравнить с долиной
Рагуши. Сама река карстовая, течёт не столько по наземному руслу, сколько по
пещерам. На земле видно только то, что не помещается под землю. Уровень воды
сильно меняется со временем, и наутро можно увидеть сухое русло там, где
вечером было по пояс. Последние несколько километров река течёт по глубокому
каньону. Дно каньона -- палеозойские известняки, ближе к вершинам склонов --
молодые песчаники. Среди обломков в русле часто встречается охра, горный
хрусталь (или его функциональные аналоги). Встречаются окаменелости, в
основном брахиоподы, мшанки, что-то похожее на кораллы. Растительность в
каньоне весьма нехарактерна для наших широт, это вязовые рощи. Много
папоротников.
Вот в такое место мы и решили наведаться, и вот что из этого вышло.
Маршрут. Неболчи - Мачеха - Дрегли - Клишино - Бочево - Колбеки - Мозолёво - р. Рагуша. ? км
[первый день, от Неболчей до Рагуши, * поиск озера * погода, характер
дороги * гримпенские трясины * запчасти от паровоза *
подонки на жигулях * ночные лесовозы *
постановка лагеря]
Пока ехали на электричке, мрачно
оценивали встречный ветер. Оценка выходила отнюдь не радужная, потому,
доехав до Будогощи, решили продолжить на дизеле до Неболчей вместо того,
чтобы ехать своим ходом. Уже в дизеле пришла в голову следующая светлая
идея: доехать до Колбеков от Неболчей на бокситогорском автобусе. Но это уже
было расценено как ужасный матрас, потому всё же пришлось в этот день чутка
поработать :)
Первые километры принесли понимание того, что подъём -- это хорошо. Ибо за подъёмом можно, до какой-то степени, спрятаться от встречного ветра. Но затем ветер стих, вечер начал переходить в ночь, а дорога пошла на спуск. Таких долгих и приятных спусков в моём опыте ещё не было: он начинается чуть не от Дреглей и заканчивается уже только в Колбеках. Единственный серьёзный, но недолгий подъём на этом участке находится после Клишино (Дэн, уточни, пожалуйста). Вдоль дороги среди лесов встречались живописнейшие гримпенские трясины, классические болота с поблёскивающей в вечернем свете окнами воды, кочками осоки, мхом, кривыми деревцами. Однако, вместо вселенского уныния, эти болота вселили в меня такое же вселенское спокойствие, которое сохранилось до конца поездки.
Около Клишино была намечена первая ночёвка, на берегу озера. Этого озера нет на карте, но оно есть на фотографиях в гугле. На месте же выяснилось, что путь к этому озеру преграждает русло какого-то ручья или речки в довольно глубоком каньоне, метров 10-15 точно. К этому времени мы утомились ползать по зарослям, и перспектива лезть в каньон на ночь глядя, с большой вероятностью идти через ручей вброд, нас не прельщала ни разу.
Так мы продолжили путь до Рагуши, куда и прибыли поздно ночью, около часа. Очень выручили белые ночи: было холодно, и галоген быстро выедал батарейки, потому часть пути пришлось проделать без фонарей. Несмотря на ночь, нам удалось не только переправиться через полувысохшее русло Рагуши, но и встать вполне сносным лагерем. До лагеря геоботаников, впрочем, мы не дошли, но для нас оказалось достаточно и того пятачка земли, который встретился первым.
Маршрут. Рагуша - Половное - Южный Лесной - болота - Обишково -
Кулаково - Звонец - Мачеха - Неболчи - ? (какая-то из деревень на пути в
Будогощь). ? км
[видение дрочископера * каньон * половное * дети без
шлема * вопливый кулик * южный лесной * потери на трассе *
лесорубы * афанасьева дорога * затуп * мороженый щавель *
затуп * мёртвая деревня * медведи * озеро * живая деревня * дорога *
престарелая пацанва * гребёнка и квас *
деревни, деревни * лесовоз в ночи * нет лежака * сухо
спим]
Первое, что мы увидели, когда
проснулись в субботу, это человека на советском дорожном велосипеде, с
примотанным к багажнику свёртком. Человек тоскливо взирал на стоянку
геоботаников с противоположного берега. Мы окликнули его, и выяснилось, что
человек ищет дорогу на Никулинское озеро. Ну, мы туда же. Ну, бог в помощь
:)
Дорога предстояла длинная, но мы об
этом ещё не знали, потому неспешно начали исследовать каньон. Он, как
всегда, не разочаровал. Через километр-другой после моста (вниз по течению)
вода снова выходит на поверхность. Сначала видны лишь небольшие ручьи вроде
родников, потом отовсюду -- из ближайших зарослей, из-под камней --
прибывает всё больше воды, пока русло не наполняется. Это настоящее царство
воды: большие тихие ямы, мелкие перекаты, просто большие и быстрые потоки.
Тёплая в разливах, холодная -- только что из пещер. Очень своеобразная и
красивая местность, и затуплять здесь можно бесконечно. В идеале, на каньон
нужно выделять по крайней мере пару дней, да и этого может не хватить.
Но нам надо было ехать дальше (ага,
ехать), потому мы выбрались из каньона и неспешно двинулись в сторону Южного
Лесного, сначала по грунту, а потом, свернув на юг перед Воложбой (перед
селом Половное), по тому, что было вместо грунта. Именно после поворота в
лес началось наше Большое Затупление. Было разное, был вопливый кулик,
гнездо которого так и не удалось найти, была дорога. Дорога всячески держала
мысль в одном русле: как бы плоха ни была дорога, она будет ещё хуже.
Эта мысль спасала меня на всём оставшемся до Звонца отрезке пути. Дорога
может быть хуже. А раз так, нечего жаловаться, и нужно только бодрее
топать. Там же выяснился второй плюс подъёмов. Раз подъём, то наверху,
скорее всего, будет суше. Будет больше твёрдой земли и можно будет
идти.
Да, уже идти :) Сначала ехать было
сложно, потом бессмысленно -- Дэн на шоссере уже давно шёл пешком. А потом
уже по любому бы ничего вышло, дорога стала тяжела даже для пешехода, чего
уже там говорить про байкера. Кстати, на картинке рядом -- тот самый Южный
Лесной. Кроме этой невнятной будки и одного столба, других следов
цивилизации найти не удалось. Но gps сказал, что это Южный Лесной, что ж,
значит, Южный Лесной. Вот ты какой, северный олень...
По мере приближения ночи кончалась
вода и начиналась Аццкая Гадь. Гати в этих местах оказались вполне обычным
явлением, но сначала к ним пришлось привыкнуть. По ходу дела вспомнилась
Афанасьева Дорога... Один к одному, особенно учитывая звезду на траверзе.
Гать постепенно забирала на запад, и звезда смещалась так же, потому мы
долго видели её впереди.
Хоженая дорога в какой-то момент кончилась, и стало ясно, что тут ездили или ходили уже даже не год назад. Постоянно, буквально через каждые сто метров, приходилось перебираться через упавшие поперёк дороги деревья, так появилась гипотеза о самозарождении гатей. Наконец, мы упёрлись в грандиозный вывал леса, что-то вроде последствий небольшого тунгусского метеорита. Идти дальше не было ни сил, ни желания, вода кончилась, но Дэн взял нас обоих в кулак... И мы пошли. Ну, нормально так, неспешно. За вывалом оказалась почти проезжая дорога, а время уже было ближе к утру и заметно светало. Чем не кайф.
Разве
что температурой. Поутру, выйдя из леса на обширный луг (возможно, на месте
бывшей усадьбы), мы увидели много интересного... целый луг травы,
промороженной насквозь. Был небольшой, но ощутимый минус, и я
в очередной раз пожалел, что не взял маску и перчатки. Ну, уши ещё ладно, а
вот руки изрядно жгло металлическими деталями. Зато мы познали неземное
лакомство: промороженный щавель.
Где-то неподалёку должна была проходить грунтовая дорога на Обишково, и Дэн возлагал на неё большие надежды. К этой дороге мы и продолжили двигаться по ископаемой колее, которая продолжила нашу тропу. Колея же, слегка извиваясь, внезапно повернула практически назад, и ушла в болото очередной гатью. "Только не мой моск!" -- подумал я. "Поворачиваем назад" -- сказал Дэн. Однако мой злобный гений неспортивного дезориентирования настоял на движении по гати. Время показало, что я был прав. Дэн ещё долго не мог поверить, что мы уже идём по "грунтовой дороге", которая по gps проходит метров на сто южнее. А вот ведь как оно вышло. Теперь я знаю, что означает "грунтовая дорога" на картах тех мест... Когда-то она была дорогой, а грунтовой осталась до сих пор, но она там теперь с одной целью: всячески помешать полоумным туристам тревожить покой леса.
Не на тех напали :) Велосипед, как известно, обратного хода не имеет. А чтобы додуматься развернуть байк, сил у нас уже не было. И это было только начало. Долго ли, коротко ли, но путь привёл нас на очередную вырубку, по которой мы начали лениво ползать в поисках дальнейшего пути. Дороги дальше не было. Даже "грунтовой". Даже тропы. Были завалы из деревьев, были болотины, было уже семь часов и начались комары. Как они не померли от заморозка? Так или иначе, дороги дальше не было. И тут Дэн снова спас положение. Как я ему аргументировал правильность пути, показывая на болото к югу, где не могло быть никакой иной дороги, так и он обратил внимание на то, что к северу, через небольшое болотце от нас, проходит невысокий хребет холма. Мы таки вернулись на пару километров, и верно: на очередном лугу пропустили ответвление.
Дальше было совсем просто, бо
по-над лесом шла торная дорога (там, видимо, проехали не далее как год назад
-- так говорили следы; причём проехали только один раз и в сторону леса,
обратно никто не вернулся...), и по ней мы весьма споро дошли, а кое-где и
доехали (!) до Обишково. Дэн мечтал о лабазе и о тотальной буратинизации, а
я размышлял над остовом коровника. Что-то мне подсказывало, что деревня
может быть уже мертва. Подозрения лишь укрепились, когда мы спугнули
несколько пар тетеревов. Не будет тетерев спокойно пастись на окраине жилой
деревни. Ну.. дальнейшее на фотографиях. Мрачновато немного, но зато
вспомнил "Улитку на склоне". Люди уйдут, им не одолеть этот лес. Уже на
свежих вырубках растут болота и частая поросль. Болота унесут память и об
этой деревне, и лесовозная тропа, по которой мы продолжили путь, также будет
существовать недолго. Я спокоен за судьбу Рагуши. Чтобы осушить питающие её
болота, нужна техника, которой в России просто нет, если не считать
стратегического ядерного оружия. Ещё долго человек будет ограничиваться лишь
редкими набегами на лес да частыми неряшливыми просеками, которые очень
быстро становятся ещё менее проходимы, чем окружающие их ельники.
Что-то я затянул рассказ, но на этом переходе время само по себе внезапно исчезло из рассмотрения. Усталость прошла, на смену ей пришла здоровая, задорная злость на лесовозы и лесорубов, которые любую тропу превращают в понос. События теснили друг друга, и, чтоб не затягивать описание на те же тридцать шесть часов, остаток перехода изложу в двух словах.
Здесь могут водиться тигры (Рэй Брэдбери). Тигры, конечно, не
тигры, но вполне медведи. Разные, большие, маленькие. Были следы медвежонка
приплода чуть ли не этой зимы, очень маленькие. Были следы старые и свежие.
Особенно забавно смотрелись медвежьи следы поверх старых следов лесорубов.
Встретился глухарь, самка. Всюду были следы лис.
Встретилось, наконец, озеро. На
озеро за Клишино мы не дошли, на Никулинское тоже не попали: забрали сильно
к востоку и обошли его с юга, выйдя от Обишково к Кулаково. Первое
впечатление от Кулаково -- такая же мёртвая деревня. Но нет, там есть
несколько ещё живых дворов, и новенькая, "с иголочки", гать -- лишнее
подтверждение тому, что люди ещё не все ушли на Одержание.
Дорога может быть хуже. Это не
просто фраза, это идея, живущая своей жизнью. Старой, языческой жизнью, с
кровавыми обрядами жертвоприношений. С первобытным ужасом в глазах жертв.
Теперь жертвой пал Дэн, и я познал глубину его словарного запаса в области
ненормативной лексики. Ибо там, где байк даже не оставляет особых следов
(3.5 атмосферы, покрышка 2.1 дюйма, грунтозацепы), шоссер (8 атмосфер, узкая
почти лысая резина) проваливается в песок сантиметра на два-три и мгновенно
уходит в занос. Ехать было можно, но что пришлось вынести Дэну, я даже боюсь
предположить. Мне не дано это познать, и я, если честно, не тоскую по этим
ощущениям.
Ну, дальше были Мачеха, Неболчи, дорога на Будогощь. Я уже тридцать часов к ряду не выходил из нирваны, провожал глазами бесшумный полёт козодоев вдоль дороги, размышлял о бренности сущего. Следил за путеводной звездой, что вновь была перед нами. И как-то незаметно мы начали засыпать. Дэн засыпал на ходу, а я -- когда мы останавливались, чтобы Дэн проснулся. Наконец, я примостился поудобнее на рогах байка и тоже заснул на ходу, размышляя, что если б на руле стоял шоссерный лежак, спать было бы удобнее. Метров через k (точно не знаю) мне пришло в голову, что так можно и свалиться. Разума хватило на то, чтобы остановиться, слава Ктулху. На тридцать шестом часу марша, после сорока километров пешком и около сотни на байке (Дэн, уточни, пожалуйста), мы, наконец, разбили лагерь, свернув на одну из лесных дорог. Последний проблеск сознания ушёл на то, чтобы найти ровное сухое место в лесу под палатку.
И стал сон.
Маршрут. Дэн, у меня полный
провал в памяти после Неболчей на тему маршрута. Впиши,
пожалуйста.
[ждём асфальта * ждём асфальта * from dusk till dawn
* собаки * лиса * тридцать три самосвала * асфальт, ветер и
подъём * рай@будогощь]
На следующий день уже был анализ
произошедшего. Не верилось, что мы живыми прошли и проехали без остановки и
с полной нагрузкой такую дистанцию. Единственная ошибка, которую мы
допустили, это вода. После ночи, проведённой без воды, мы много выпили её в
Звонце, а ведь я помнил, что на марше пить нужно очень осторожно, тем более
не стоило пить чистую воду. Последствия сказывались даже на это утро -- в
рту было сухо и наждачная бумага. Я подумал, что в следующий подобный поход
нужно будет взять регидрон.
Вся оставшаяся дистанция проходила в двуэтапной борьбе. До обеда
с голодом, после обеда со сном. Сначала мы боролись с песчаным
грейдером и ждали асфальта. Выехав на асфальт, мы боролись с ветром и шли в
подъём. Но обо всё по порядку, тем более, что не так много осталось.
Ндцатый километр песка превратил толерантного спокойного Дэна в мрачное
волосатое существо, которое норовило укусить. По счастью, злость эта не
пропала даром, помогая быстрее ехать. Ибо очень быстро мы собрали за собой
всех слепней в округе. Слепни окружили нас плотным гудящим роем и нагло
пользовались положением. Мы не могли остановиться, не рискуя быть съеденными
заживо. На ходу слепни не садились на ноги, пока те крутили педали, на руки,
бо с них было легко стряхнуть, на всё остальное у них не хватало либо
фантазии, либо сил. Но оставалось одно место: обширный байкерский пигидий.
Туда бы бронеплиту! Но нет. И вот, с басовитым гудением ("комар с кулак, хоботок с карандаш, летит
-- от гула уши закладывает") великолепные представители рода Tabanus
садились прямо на беззащитный тыл и наносили укус. Байкер начинал ехать
как в жопу укушеный быстрее, а довольный Tabanus с чувством
выполненного долга присаживался отдохнуть на велорюкзак. Временами с рюкзака
взлетал очередной блюститель темпа ("не останавливаться! не остывать!")
и экзекуция повторялась.
Один раз нам пришлось рискнуть жизнью и остановиться, когда на дорогу выбежала лиса. Но наши нелепые кривляния и попытки отогнать слепней, чтобы те хоть в фотоаппарат не залетели, пока меняю объектив, насторожили рыжую. Отойдя на обочину, она некоторое время за нами следила, а потом скрылась в лесу. Я проклинал себя за то, что не поставил телеобъектив заранее.
Кончилась же поездка как-то
буднично. Прорвавшись через пылевую завесу от непрерывного потока
самосвалов, мы выехали сначала на асфальт, а затем прибыли в Будогощь.
Несколько часов, и с Ладожского вокзала я уже мчался домой, автоматически
проставляя себе звёздочку во время обгона очередного байкера. Кто-то пытался
спорить в скорости, выходя на форсаж, но ни у кого не было за спиной
Обишково и гатей, и его не манила столь сильно возможность поесть и привести
себя в порядок. Четыре-ноль в мою пользу... Приехали.
page info: started by zalevsky